И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.
В неканонической Третьей книге Ездры сообщается о праведниках: «вам открыт рай, насаждено древо жизни, предназначено будущее время, готово изобилие» (3Езд.8:52).
«Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия» (Откр.2:7).
«Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов» (Откр.22:2).
В апокрифах
В апокрифе «Завет Левия», входящим в Заветы двенадцати патриархов, предрекается, что при Суде, меч препятствовавший Адаму войти в рай, будет удален и святые вкусят от Дерева жизни[1].
Во Второй книге Еноха сообщается, что Дерево жизни находится на третьем небе. На нём почивает Господь, когда приходит в рай, и это дерево невыразимо прекрасно благоуханием[2].
В иудаизме
В иудаизме Дерево жизни символизирует Тору. Когда во время синагогальной службы приходит время возвращать Тору в ковчег, собравшиеся читают строки из Книги Притчей Соломоновых: «Она — дерево жизни для тех, которые приобретают ее» (Прит.3:18)[3]. Концы свитка Торы прикреплены к деревянным планкам, которые называются «эц хаим» («дерево жизни»). Планки используются для удобства сворачивания и разворачивания свитка[4].
Согласно традиционному еврейскому толкованию, Дерево жизни находится в середине рая, и тень от него покрывает весь сад. Оно благоухает пятьюстами тысячами разных ароматов, и его сладостный запах достигает края света. Под ним сидят знатоки Торы, которые толкуют и учат её из уст Бога, обитающего среди них[5].
В христианстве
Преподобный Иоанн Дамаскин писал, что «Дерево жизни было древом, имевшим силу, подававшую жизнь или годным для еды одним только тем, которые были достойны жизни и не подлежали смерти». Он называл деревом жизни созерцание Бога, которым человек, будучи облечен благодатью Божией, наслаждался и питался. Сладость божественного соединения сообщает тем, которые участвуют в нём, бессмертную жизнь[6].
Преподобный Максим Исповедник называл дерево жизни «умом души, в котором находится мудрость»[7].
Святитель Григорий Богослов писал, что целью пришествия Иисуса Христа было привести человека к дереву жизни, от которого удалил нас плод дерева познания, безвременно и неблагоразумно вкушенный[8].
Взгляд критической школы
Поскольку представление о древе жизни существовало у многих древних народов, существует мнение, что оно было заимствовано евреями у вавилонян[9].
В одном из древнейших иранских преданий о рае рассказывается, между прочим, о двух чудесных деревьях, из которых одно отличалось способностью уничтожать боли и страдания человеческие, другое же обладало соком Haoma, который живым оставлял бессмертие, а мёртвым возвращал жизнь. В ещё более первобытном виде представление о дереве жизни встречается в индийских Ведах; это дерево носит в себе все семена растительного царства, разбросанного в мире; оно же, как дерево мировое, некогда доставило и тот материал, из которого были сооружены земля и небо[9].
Представление о дереве жизни в семитических, в частности, ассиро-вавилонских преданиях, приняло несколько иной характер, чем у евреев. В земном вавилонском раю были «вода жизни» и «растение, которое превращало старца в молодого», причем Утнапиштимy и его жене вовсе не было запрещено пользоваться живой водой и плодами от этого растения[10]. Однако другой весьма древний вавилонский миф[11] о Адапе сообщает, что Адапе позволено было созерцать все тайны земли и неба, но ему же было запрещено божественным отцом его Эа вкушать от «пищи жизни» и пить «воду жизни». Адапа повинуется, но впоследствии оказывается, что бог Ану предлагал ему пищу жизни и воду жизни, Адапа же, не зная этого, отказался от этих драгоценных даров, вследствие чего человечество лишилось бессмертия[9].
Ввиду того, что библейский рассказ о райских деревьях резко отличается от всех других аналогичных повествований, библейские критики Будде[12] и Гункель[13] полагали, что в первоначальном рассказе Быт.2—3 фигурировало только одно дерево, а именно древо познания, так как первоначальный автор этого рассказа ни в коем случае не мог бы допустить, чтобы первому человеку было разрешено пользоваться плодами от древа жизни наравне с плодами других деревьев[9].
В искусстве
Древо жизни, витраж работы Л. К. Тиффани (1848—1933)