Ста́линские расстре́льные спи́ски — досудебные перечни лиц, подлежащих осуждению Военной коллегией Верховного суда к разным мерам наказания (преимущественно — расстрелу), предварительно утверждавшиеся непосредственно Сталиным и его ближайшим окружением.
Для широкого обнародования впервые были подготовлены к 5 марта 2002 года (49 лет со смерти И. В. Сталина) Архивом Президента РФ и Обществом «Мемориал»[1] в виде компакт-диска. К 5 марта 2003 года (50 лет со дня смерти Сталина) был опубликован интернет-вариант списков[2].
5 марта 2021 года Общество Мемориал разместило на своем сайте новую версию справочника.
Представленные списки, общим числом 388, относятся к 1936, 1937, 1938, 1940, 1942, 1950 годам и всего включают порядка 45 тысяч человек.
Содержание
Основу содержания составляют списки репрессируемых, рассмотренные в 1936—1938 гг. членами Политбюро ЦК ВКП (б) и хранящиеся в Архиве Президента РФ. Таковых 383. Они включают 44,5 тысячи имён. Списки объединены в 11 томов и расположены в хронологической последовательности с 27 февраля 1937 г. по 29 сентября 1938 г. Исключение в хронологии относится к двум спискам 1936 года без точных дат, ошибочно подшитых к спискам конца 1937 г. Кроме того, имеется ещё пять подобных списков за январь и сентябрь 1940 года, январь 1942 года, март и апрель 1950 года, содержащих 1125 имён[4].
В версии CD-диска, подготовленного в 2013 году, добавлены биографические справки по 33 тысячам фигурантов, а также впервые приведены точные даты смерти в половине от общего числа размещённых на диске биографических справок[3].
Представленные списки, за некоторым исключением, являются первыми экземплярами, напечатанными на пишущей машинке, с пометками, подписями и резолюциями. Страницы списков с автографами И. Сталина и других членов Политбюро ЦК, а также большинство страниц с важными пометками воспроизводятся не только в текстовом, но и в оцифрованном виде. Также показаны сопроводительные документы архивного делопроизводства.
Кроме того, вступительная часть содержит сведения об истории возникновения списков, порядке их оформления в НКВД и Политбюро ЦК, другую тематическую информацию.
Технология списков
Постановление ЦИК и СНК СССР от 1 декабря 1934 г. «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик»
Истоком упрощённого, «списочного» порядка наказания является Постановление ЦИК и СНК СССР от 1 декабря 1934 года, принятое сразу после убийства С. М. Кирова. В соответствии с ним, следствие по делам о террористических организациях и террористических актах должно было вестись в ускоренном режиме (до десяти дней), судебное слушание — производиться без участия сторон и без вызова свидетелей, ни кассационного обжалования, ни подачи ходатайств о помиловании не допускалось, смертные приговоры приводились в исполнение в тот же день. Рассмотрение дел «в упрощённом порядке» требовало обязательной предварительной санкции Политбюро ЦК ВКП(б), оформленной специальным решением[4].
Первоначально Постановление от 1 декабря 1934 года использовалось эпизодически и было связано преимущественно с отдельными резонансными делами. Расширение масштаба «упрощённого порядка» началось осенью 1936 года наркомом внутренних дел СССР Н. Ежовым. 4 октября Политбюро ЦК (в отсутствие И. Сталина, отдыхавшего в Сочи) рассмотрело обращение Н. Ежова и А. Вышинского санкционировать осуждение 585 человек по списку, и приняло решение методом опроса. В отличие от обычной практики оформления выписки из протокола с номерами протокола и пунктов повестки дня, решение опросом принималось впервые. Кроме того, впервые речь шла уже не о санкции на «упрощённый порядок» судебного рассмотрения, а прямо о «мерах судебной расправы», то есть о приговорах[4].
В феврале 1937 года опросное утверждение в Политбюро ЦК списков лиц, чьи приговоры, чаще всего расстрельные, оформлялись затем Военной коллегией Верховного суда СССР началось на регулярной основе. Утверждение пофамильных списков с заранее намеченной мерой наказания осуществлял лично И. Сталин и его ближайшие соратники по партии. Формальных решений Политбюро ЦК об этом не принималось, а их роль выполняли резолюции «за» и подписи на самих списках. Первый подобный документ оформлен 27 февраля 1937 г. В нём фигурировали фамилии 479 человек и мерой наказания определён расстрел. Интересно, что по неизвестным причинам несколько десятков человек из этого перечня были повторно включены в последующие списки. Таким образом, заработала схема, в которой: НКВД (Н. Ежов, а с 22.08.1938 Л. Берия) формирует и представляет списки, члены Политбюро ЦК их утверждают, Военная коллегия Верховного суда СССР (В. В. Ульрих, позже А. Чепцов) их оформляет. По имеющимся данным, такая технология доминировала до сентября 1938 г[4].
Однако имеются примеры и более позднего её использования[5] при существенном снижении масштабности и некотором изменении порядка. По совместной записке НКВД и Прокуратуры с просьбой санкционировать рассмотрение дел в порядке Постановления от 01.12.1934 принималось официальное решение Политбюро ЦК, а во время Великой Отечественной войны — решение Государственного комитета обороны (ГКО).
Последним из известных дел, оформленных подобным образом, стало дело Л. Берия (1953 г.).
Постановление ЦИК и СНК СССР от 1 декабря 1934 года было отменёно Указом Президиума Верховного Совета СССР 19 апреля 1956 года[6].
Структура списков
Первая страница списка 46-ти «арестованных, числящихся за НКВД СССР» от 29 января 1942 г. Резолюция И. Сталина: «Расстрелять всех поименованных в записке. И. Ст.»
Первая страница списков обычно содержала надпись «Список лиц, подлежащих суду Военной Коллегии Верховного Суда СССР» (иногда просто — «Список» или «Список лиц»: см. «особый порядок» ). На второй странице размещалась справка о числе лиц, включённых в список. При этом их разбивали по территориальной принадлежности и категориям наказания. 1-я категория означала расстрел (порядка 39 тысяч человек), 2-я — 10 лет заключения (около 5 тысяч человек), 3-я — 5-8 лет заключения (102 человека). После июля 1937 г. (начало Большого террора) 3-я категория в представленных списках не встречается.
Далее шли сами региональные списки, каждый с новой страницы и также с разбивкой на категории. В списках весны и начала лета 1937 г. иногда имеются уточнения: «троцкисты», «правые», «децисты», «брандлеровцы», «меньшевики», «эсеры». Более поздние списки по типам «преступлений» не разделялись. Иностранные граждане обычно выделялись в самостоятельную группу внутри регионального списка. В большинстве случаев для каждого из них на отдельном листе давалась справка, содержавшая информацию о гражданстве, годе и месте рождения, времени проживания в СССР, роде занятий, а также существо обвинений с указанием на признание или непризнание своей вины[4].
Два первых списка, от 27 февраля и 19 марта 1937 года, никем из руководства НКВД подписаны не были. Позже каждый список и перечни по регионам и категориям подписывались ответственными лицами наркомата. Конкретно, имеются подписи и визы следующих товарищей: В. М. Курского, С. Г. Гендина, Я. С. Агранова, М. И. Литвина, Л. Н. Бельского, В. Е. Цесарского, И. И. Шапиро, М. П. Фриновского. Два списка по Украине завизированы заместителем наркома внутренних дел СССР Л. Н. Бельским, военным прокурором Киевского военного округа Калошиным и временно исполняющим обязанности прокурора УССР Л. И. Ячениным[4].
Утверждения списков членами Политбюро ЦК
Подписи и даты утверждения списков ставили на первых страницах. Сначала, как правило, подписывал Сталин. В исключительных случаях, когда подписи Сталина нет, первой идёт подпись Молотова или, очень редко, Жданова. Установлено, что наибольшее число списков подписано В. М. Молотовым — 372. Собственноручные резолюции «за» и подписи Сталина сохранились на 357 списках, Л. М. Каганович подписал 188, К. Е. Ворошилов — 185, А. А. Жданов — 176, А. И. Микоян — 8, а расстрелянный позже С. В. Косиор — 5 списков. Все листы с этими подписями воспроизведены на CD-диске в отсканированном виде. Виз остальных высших руководителей страны на имеющихся списках не обнаружено[4].
До сентября 1938 года рассмотрение списков в протоколах заседаний Политбюро ЦК никак не оформлялось. Не попадали они и в делопроизводство, так как после визирования их возвращали в НКВД.
Оформление и исполнение приговоров
Возвращённые в НКВД списки направляли в ВКВС. Там полученные дела рассматривались в соответствии с Постановлением от 1 декабря 1934 года. Суд проходил формально. Документы готовились заранее. Слушание дела занимало пять — десять минут. Считалось, что за это время подсудимому разъясняли его права, сущность обвинения, заслушивали отношение обвиняемого к совершённым преступлениям, его показания и последнее слово[7]. Приговор выносился по назначенной ранее категории. Исключений практически не встречалось. Смертные приговоры обычно объявляли подсудимым непосредственно перед казнью[8].
Для бывших работников НКВД устанавливался так называемый «особый порядок». Как правило, их списки подавались Сталину отдельно и либо не имели обложки, либо были озаглавлены просто «Список» или «Список лиц», без указания, что означенные в нём лица подлежат суду ВКВС. Если фамилии сотрудников НКВД шли в общих списках, против них обычно указывалось: «бывш. сотрудник НКВД». Утверждённые членами Политбюро ЦК списки нигде больше не рассматривались, а людей просто расстреливали. То есть визы членов Политбюро ЦК фактически становились приговором и никакой, даже формальной легитимации не требовали. В представленных на CD документах по делам центрального аппарата НКВД «в особом порядке» было осуждено 254 чекиста. Первый «особый» список был утверждён 16 июня 1937 года, последний — 10 июня 1938 года[4].
Служебный жаргон
Расстрелы по спискам на жаргоне НКВД назывались «альбомными» или расстрелами «в альбомном порядке»[9][10].
↑Уголовный кодекс РСФСР 1926 года // Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий / Сост. Е. А. Зайцев. — М., 1993.-С. 34
↑Муранов А. И., Звягинцев Р. Е. Суд над судьями (особая папка Ульриха). Казань, 1993. С. 68
↑Рогинский А. Б. Послесловие // Расстрельные списки. Москва, 1937—1941. «Коммунарка» — Бутово. Книга памяти жертв политических репрессий. М., Издательство Звенья, 2000. — 504 с. — 2000 экз. — ISBN 5-7870-0044-7, С. 494—496